Продолжение

Песнь II.
О МОРГОТЕ И ПЛЕНЕНИИ ГОРЛИМА
Под сенью Северной гряды
среди подземной черноты
в кольце огня воздвигнут трон;
возносит дым столпы колонн,
и гаснет жизнь, и душит твердь,
в глухих застенках медлит смерть
придти к тому, кого злой рок
под тень ужасную увлек.
Король той тьмы в жестоком зле
не ведал равных на земле.
Созданье изначальных сил,
древнее моря и светил,
бездонней мыслью и грозней,
чем постижение людей
и эльдар; гневом ослеплен,
один, во мраке, до времен
ступал он в пламенном дыму
огня, подвластного ему.
Им разрушенью предана
Благословенная Страна,
и в Среднеземье злой судьбы
и воли пристальной рабы
умножились; смертельный хлад
стыл у его подгорных врат.
Огонь и сталь он дал рукам,
ему покорным; по пятам
ползла змея и крался волк,
когда сонм легионов тек,
войною гибельной паля
леса, и веси, и поля.
Над эланором золотым
померкла высь от черноты
чужих знамен; там, где арфист
ронял задумчивую кисть
на струны, вороны в ночи
неслись, и Моргота мечи
туманя, красный ток густел
средь изуродованных тел.
На смерть иль рабство обречен
был каждый; беспощадно он
за гордый взгляд и душу мстил,
и Север голову склонил,
исполнен страха и тоски,
под тень безжалостной руки.
Но Барахир, бесстрашный сын
Беора, жил в глуши долин,
лишенный власти и земель,
изгнанник ныне, князь досель,
кого лишь вересковый лог
и лес седой теперь берег.